Актер Андрей Ильин: “На пожилого человека вроде не тяну”

Известный артист отмечает 60-летие

фото: Из личного архива

С сыном Тихоном.

«Мне в принципе не нравится, когда актеры обнажаются перед людьми»

— Я в принципе их не даю. Поточнее, усердствую не давать. По-видимому, и так уже много наговорил, о чем время от времени жалею. Мне в принципе не нравится, когда актеры обнажаются перед людьми. Это некорректно. Обязана оставаться какая-то тайна. Ведь она и приманивает к тебе человека. А если полностью открыт, понятен и доступен, то становишься в определенной степени неинтересен.

— Просто я люблю костюмированные спектакли и исторические проекты. Так как это постоянно некоторое приспособление. Костюмчик задает твое существование, форму. И за ним постоянно просто спрятаться. Как и за героями Чехова, Достоевского. Они чрезвычайно массивные, и потому так завлекают режиссеров.

— По-различному. Естественно, без личного начала в нашей профессии делать нечего. Даже если роль будет самая костюмированная, без своего «я» ни один персонаж не состоится. Даже если вы играете полностью нагого Адама. Ведь нагота — это тоже костюмчик в котором-то смысле.

— Считаю, в каждом происходят бури и революции. А то, что я произвожу подобное воспоминание, меня чрезвычайно веселит. Тем паче для общественного человека принципиально держать себя в рамках. Можно расслабиться с хорошими товарищами, не кривить душой и ощущать себя самим собой, что я с наслаждением сделаю через пару дней.

— Отлично! Посиживали невылазно на даче три месяца. Удручало, что это не хотимый и спланированный отдых, а принужденный. Благо, у нас красивые виды, дали, природа. Я переделал кучу дел, которые откладывал на протяжении нескольких лет. К примеру, разобрал гараж и прибил там полки. Понимаете, разгрести эти авгиевы конюшни драгоценного стоит. А еще в протяжении 2-ух месяцев с нашим зятем мы реставрировали наличники. Это тоже тщательная работа. Плюс деревья нужно надрезать, травку косить.

— Ну а кто будет это делать? Дача же. Если там руки не прикладывать, все развалится. Вот и приходится что-то вкручивать, отрезать, забивать. Да мне и самому нравится — голову разгружает. Тем паче во время сильной эпидемии, когда есть опасность распустить себя до последней стадии ожирения.

— Нет, я точно был в курсе, что все восстановится. Уверен, даже ограничения на пятьдесят процентов заполненного зала спадут в самое кратчайшее время. Рассчитываю, нам сделают прививки от этого вируса, и все будет отлично. Жаль, что почти все из намеченного пришлось внести изменения в. А что касается кино, то на данный момент, напротив, взрыв. Люди наверстывают упущенное за эти 2–3 месяца.

«Я полагаю, я и не жил совершенно, не успел еще ничего. Не сыграна самая основная роль»

— У меня чувство, что ко мне эти числа никакого отношения не имеют. Я лишь констатирую, заглядывая в паспорт, что все так. Однако на пожилого человека вроде не тяну. Однако осознаю, что близко, и через пару лет придется этим заниматься, оформлять что-то, привыкать к новой мысли. Я полагаю, я и не жил совершенно, не успел еще ничего. Не сыграна самая основная роль. Я живу, как жил, и никаких черт — тонких, жирных — подводить не желаю. Однако чувство некоторой мудрости и набранного опыта существует.

— Да! Вот какое дело, 1-ое сентября не за горами. Я чрезвычайно волнуюсь, будет ли он достойным учеником. Меня несколько настораживает его легкая растерянность. Однако если предки не могут что-то разъяснить, может, преподавателя управятся. Тишка отлично знает, что идет в школу.

— Различный. Тиша любит что-то выдумывать. Время от времени мнит себя конструктором. Смотрю, исчезла какая-то коробка. А позже вижу — она перевоплотился в подобие кофеварки. Спрашиваю его: «Что все-таки ты сделал с этой дорогостоящей вещью?» А он мне: «Папа, ты разве не понимаешь, что это солонка?»

— О да! Время от времени выдаст подобное, даже я теряюсь. В один прекрасный момент забирал его из детсада, и здесь Тишка: «А вы понимаете, что мой папа величавый артист?» Он еще пока не осознает в градациях — кто величавый, кто способный, а кто просто профессиональный. Мне сходу становится неудобно, но разъяснить это пока нереально.

— К моему большому огорчению, я не считаю себя безупречным папой. Так как меня нередко не бывает рядом из-за съемок, гастролей, занятости в театре. Естественно, я отвожу Тишу в детский сад, время от времени забираю. Вот за время на даче приобщил его к рыбалке.

— Да! Тише чрезвычайно понравилось. Основное, что он изловил несколько рыбок. Я подарил ему удочку и на данный момент тоже дал обещание взять с собой рыбачить. О высочайшем мы пока не разговариваем, но на огромное количество «почему» я усердствую отвечать.

«Олег Павлович Табаков поставил меня перед выбором — или предназначить себя театру, или сниматься»

— Черт его знает. Это какая-то всеядность. Когда трудился в Риге, осознавал, чтоб состояться в данной профессии полностью, нужно уехать в Москву либо в Питер. Однако там был вправду неповторимый театр. Я не устаю об этом говорить и не перестану настаивать на том, что это был один из наиболее ярчайших периодов в моей жизни. На данный момент Рижский театр российской драмы носит имя Михаила Чехова и им управляет Сергей Голомазов. Я наблюдаю за их жизнью и безрассудно люблю это место. Оно отдало мне классный старт — я сыграл Гамлета, Хлестакова, Треплева, Алексея Ивановича в «Игроке» Достоевского.

— А позже Павел Осипович Холмский вызнал, что я собираюсь уходить, и своевременно позвонил. Тогда у меня не складывалось с Вахтанговским театром. Я был должен уходить прямо за Аркадием Фридриховичем Кацем, когда он туда перебежал. Однако не сложилось. И меня позвали в театр Моссовета. Я согласился и с огромным наслаждением работал.

— Человеку постоянно чего-то не хватает. По-видимому, что за углом есть больше увлекательное, колоритное, симпатичное. Мы постоянно ищем и делаем ошибки. Быть может, уходить из театра Моссовета в то время было неверным решением. Вот оставить Рижский театр — верное. Тем паче ушел мой режиссер, и я вроде бы шел за ним. Однако пути наши разошлись, и мы никогда с того момента не повстречались в работе. А вот верный ли уход из театра Моссовета, я до настоящего времени не знаю… Никогда не забуду, как Павел Осипович мне тогда произнес: «Андрей, вы все равно вернетесь. Я знаю». Однако не возвратился, однако еще лет 15 мы игрались «Мой бедный Марат». Данный спектакль я постоянно считал собственной совестью.

— Его нельзя играться с прохладным носом. Я за 3–4 дня прекращал есть, чтоб осознанно погрузиться в образ блокадника, пробовал сдерживать себя от излишеств.

А позже был уход из МХТ. Однако он быстрее принужденный. Олег Павлович поставил меня перед выбором — или предназначить себя театру, или сниматься. Почему-либо он чрезвычайно к данному ревновал. Так я ушел, и девять лет был в вольном плавании.

— 1-ое время — нет. Тогда, в 2006 году, театр стал незначительно тормозить. Время было трудное, приходилось решать кучу вопросов. Также и вещественных. Я ведь мужчина, кормилец. За время вольных скитаний успел поиграть у Олега Меньшикова в «Гамлете» с Сашей Петровым. В Губернском театре тоже была восхитительная работа «Нескончаемый апрель». А еще куча всяких кинофильмов, телесериалов.

— Да, был полностью счастливый звонок от Миши Цитриняка, предложивш?? принять участие в спектакле «Игры одиноких». Его уже 3-ий год снимают, но не выходит — зритель все ходит и ходит. А позже был проект с Юлей Рутберг «Вопль лангусты». И через некоторый период последовало предложение от театра войти в состав труппы.

— Да, это однозначно. У актера должен быть дом. Однако почти все мои соратники не делят этого представления. Дескать, театр тормозит, мешает планам в техническом плане. Вообщем, сведение графиков — это моя большая боль в голове. Однако нужно отдать подабающее управлению Вахтанговского. Они постоянно идут навстречу. Время от времени даже во вред для себя.

— Мне, вероятно, это нехарактерно. Я сыну-то не могу приказать что-то сделать. Здесь необходимо иметь определенные черты характера, которые мне не характерны. Кое-где необходима твердость, кое-где — взаимовыгодное решение. Все таки идет речь о судьбах людей. А если этих свойств нет, тебя одномоментно сожрут. В особенности, когда дело касается театра. В один прекрасный момент я попробовал себя в режиссуре. Это еще в Риге было. Однако стремительно осознал, что не мое. Тогда складывалось ощущение, что все так просто — просто объясняешь, как следует сделать. А они не делают. И после нескольких репетиций все завершилось. Так и с педагогикой. Это тоже не ко мне. Все таки способность быть режиссером либо преподавателем — совершенно иная профессия. Необходимо владеть неописуемым терпением и верой, что все непременно выйдет, что человека можно научить, настоять на каких-либо вещах. А у меня терпения не хватает.

«Может, за всю творческую биографию в кино были 1–2 роли, за которые я признателен судьбе»

— Да ни фига они не соображают. Я бы им этого сыграл! Я ведь и одной сотой не сделал того, что мог бы. Может, за всю творческую биографию в кино были 1–2 роли, за которые я признателен судьбе. А все другие 98, к огорчению, куда-то мимо.

— Сообщим, в телесериале «Красная капелла» про разведчиков.

— К огорчению, нет записей спектаклей рижского периода. Однако, поверьте мне, все, что было в Риге, отлично. Сами спектакли классные. Каждый достоин некоторой передачи.

— Время от времени захожу в Фейсбук, в Одноклассники, на интернет-ресурсе усердствую отвечать на вопросы.

— Да, время от времени бывает и подобное. Однако, обычно, раскрывается Википедия либо веб-сайт театра Вахтангова. Меня замучили с предложениями оголиться, поведать о для себя, о судьбе. Не желаю! Не так как в шкафу столько скелетов, что они вывалятся и придавят. Я считаю, это не надо. Вот смотрел сейчас интервью собственной подружки у Корчевникова и ловил себя на мысли — для чего она пришла? Я вижу, как ей больно, как она рыдает, как ей некомфортно там посиживать. Не желаю быть в схожей ситуации. Некорректно обнажаться так, чтоб об этом выяснила вся государство.

— Да, и программа достаточно известная, и рейтинги высочайшие. Однако я думаю, что не этим необходимо подогревать интерес к для себя. Доказывай делами. Тем, чем ты обладаешь. А то вокруг сплошные Шаляпины. И я не о величавом певце.

— Это верно. Нам небезопасно останавливаться. Если перейдешь на шаг, можно стремительно отстать. Там к тому же пинка дадут — улетишь на обочину. Однако я не призываю двигать локтями. Быстрее напротив, пропускаю впереди себя. Я полагаю, у артиста и человека должны быть этические табу в достижении задач. К примеру, подлость, подсиживание, стукачество. Так что легкой трусцой, но бежать нужно. И конкретно бежать, но не степенно идти. Нас успеют приостановить, либо мы сами это создадим в силу возраста и здоровья. А пока есть силы — беги, Форрест, беги!

По материалам источника www.mk.ru

0
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.