Василию Ливанову – 85: «А наилучший Холмс все равно российский»

Легенда российского кино отмечает большой юбилей

Актер в 3-ем поколении, режиссер, мультипликатор, писатель, живописец. По-видимому, все эти профессии просто не могут помещаться в одном человеке. Однако в свои 85 Василий Борисович не намерена останавливаться. В прошедшем году он окончил кинофильм о монументе Петру Первому и на данный момент серьезно хочет заняться историческим образованием молодежи. И кому, как не основному экранному детективу государства, наилучшему Холмсу (сама родина Конан Дойля это признала), этим заниматься. Ранее юбилея мы побеседовали с Василием Ливановым.

Василию Ливанову - 85: «А наилучший Холмс все равно российский»

Фото: kinopoisk.ru

«девяностые годы привели к болезненному психическому вывиху нашего государства»

— Да какой я мэтр? Тем паче почивающий на лаврах. Я с двадцать лет работаю в искусстве. И мной чрезвычайно почти все изготовлено в самых различных областях — в кино, театре, литературе, мультипликации. Сейчас жду сдачи денежного отчета по последнему кинофильму «Медный наездник Рф». Он снят на настоящей истории сотворения монумента Петру Первому французским архитектором Фальконе, который специально с этой целью был приглашен Екатериной Величавой.

— Нас убедили продемонстрировать его вне конкурса на Московском кинофестивале. А позже поехали в Севастополь на фестиваль «Золотой витязь». Там мы получили приз «Наилучший кинофильм для детишек». В Доме кино его тоже проявили, но там посиживали лишь товарищи. На данный момент эта коронавирусная зараза пошла на убыль, так что, рассчитываю, прокатная история для нас не завершилась. Мы еще выпустим кинофильм о кинофильме и картину «Подкова на счастье» о конных монументах в Российской Федерации. А в 2022 году вся Российская Федерация будет отмечать 350 лет со времени рождения Петра Величавого. И наш кинофильм как нельзя к слову.

— А младший сын занимался всеми финансовыми делами. Вышел этот домашний попорядку. К этой компании можно еще добавить президента Владимира Путина, с помощью которого мы в принципе сумели снимать. Поначалу Владимир Владимирович позвал меня на встречу с ним, что было очень нежданно и приятно. А в итоге отдал прямое распоряжение, чтоб нам отпустили средства на «Медного наездника». Я десять лет ожидал этого момента.

— Чрезвычайно. Я полагаю, получилось воплотить план. Сейчас, рассчитываю, зрители останутся того же представления.

— Мы должны сделать такую студию, где не преподаватель в классе говорил бы о основных исторических событиях, а это делали режиссеры-документалисты. Школьники по учебникам все равно ни черта не запоминают. А через кино может получиться. Это будет образовательная кинопрограмма начиная с 6-го класса. И я хочет серьезно ею заниматься.

Мысль-то не попросту так появилась. Я в страхе от того, что люди ничего не знают о собственной стране. Что вы желаете, если даже 10 годов назад я в прессе прочитал такую вот историю. Человек с высшим образованием поступает на высшие режиссерские курсы кино, его спрашивают: «Кому стоит монумент на Сенатской площади?» А он отвечает: «Скобелеву». Меня это потрясло так, что я кинофильм решил снимать об этом памятнике.

К слову, когда мы снимали кинофильм о кинофильме, тоже опрашивали обитателей Петербурга. Так половина заявляет, что они не местные. А 2-ая гласит чушь. Чрезвычайно изредка кто называл Петра Первого. Это не попросту неудача, а трагедия!

— Так как девяностые годы привели к болезненному психическому вывиху нашего государства. То, что мы имеем на данный момент, — итог этого вывиха. На данный момент люди считают обычным отделить свою жизнь от жизни Родины. Я имею в виду уехать зарубеж. А это разрушает сначала тех, кто уезжает. Никто счастья там не обрел. А кто гласит оборотное — просто исключение, которое подтверждает правило.

«Как можно спиваться потому, что тебя не позвали в кино?»

— Ой, было подобное. И ни один раз. Помню вот один этот сценарий. Кинофильм про то, что проживают супруг с супругой. Он — руководитель обувного завода, а она там работает. Супруга решительно против, чтоб супруг выпускал какой-то фасон башмак. Вот и все. Думаете, любопытно играться такую роль? Никаких тебе перипетий, ничего. В итоге она одолевает. Вы на данный момент думаете: «Вот ерунда какая». А таковых сценариев было много. И Госкино их покупало!

— Мне, вероятно, везло — ни 1-го не видел.

— Не смогу? Милая моя, тогда не нужно в профессии в принципе работать. Во-1-х, когда дают роль, то надеются на твою особенность. Тебе может не нравиться, как выписан образ, но кидать роль, так как не тянешь ее, — это профнепригодность. Попросите художника нарисовать пейзаж. Если произнесет: «Я не могу», то какой он после чего живописец? Наша профессия — это значительно большее количество, чем случайное мелькание на дисплее.

— Понятие чести должно быть у каждого человека. А до ситкомов доводят нужда и безденежье. От неплохой жизни туда не идут. Однако это все таки работа. Я не пойму другого. Когда от отсутствия ролей актер начинает спиваться. А случается это везде. Это страшно. Люди теряют чувство профессии. Как можно спиваться потому, что тебя не позвали в кино? Иди работай водителем такси! Да куда угодно. Живи, живи! Что означает — меня не позвали, пойду водки куплю? Для чего ставить себя в положение путаны — умираю с голоду, так как не нашлось клиента.

— Я думаю, что хоть какой актер и режиссер проявляется лишь в классике. Он может просто совладать с передовым сценарием, как позовут на роль из традиционной литературы — провал. Сходу виден проф и умственный уровень актера.

— Это тупость и наглость. С классиком нужно так сблизиться, чтоб открывать черты, которые еще не были открыты, основываясь только на его текстах и на его видении мира. Можно сделаться соавтором классика, но не заносить туда свои почеркушки.

— Это уже близко к дурдому. Таким художникам не артистов находить необходимо, а неплохого психиатра. Как можно сделать Андрея Болконского дамой? Нет уж, вы полежите месяцок, я вас пролечу.

«Ельцин прислал роту ОМОНа прямо в клуб МВД. Они на физическом уровне все разнесли»

— Не нужно из публики делать дурочку. Она отлично разбирается, что отлично, а что плохо. И Ксюша Собчак тоже выходила на сцену, и что? Это тусовочка, но не искусство. Последнее проверяется не лишь временем, но к тому же совестью автора.

— Суть в том, что в театре у меня не было никаких работ. В Вахтанговском я играл лишь в бессловесных эпизодах. Параллельно меня приглашали сниматься. Я с наслаждением взял годовой отпуск и пошел трудиться в кино. Сами посудите. В театре я получал 640 рублей по старенькому курсу, а в кино зарабатывал 1800. Ну и что, мне было надо ворачиваться на сцену и ничего не делать? В один прекрасный момент Юлий Яковлевич Райзман позвал меня на пробы, а позже сообщил, что у меня глаза взрослого мужчины, и не взял к для себя. Мы с ним разговорились после, и он произнес пророческие для меня слова: «Вася, если у вас нет особенной занятости в театре, расслабленно уходите. Вы будете чрезвычайно много сниматься в кино». Он оказался прав. Я без всякого сожаления ушел из театра и снимался в 2-ух фильмах за год.

— Естественно, звали. Поначалу меня не желал отпускать Рубен Николаевич Симонов, с помощью которого я попал в Щукинском. А позже звали в «Ленком». Тогда Володя Монахов был основным режиссером. Однако я не изменил кино и сыграл огромное количество увлекательных ролей. Однако, вы правы, был ребенком кулис. В детстве я 37 раз смотрел «Мертвые души» во МХАТе с папой в роли Ноздрева. Он не постоянно меня желал брать, но я пробирался тайком за кулисы либо садился на галерке в зале. В принципе думаю, что 1-ое свое воспитание получил конкретно во МХАТе. Это был классный спектакль, а отец играл просто гениально. Вот что называется соавторством с Гоголем. Оно одномоментно дает космическую высоту. И вопросов ни у кого не остается.

— Мне чрезвычайно нравилась эта профессия. Я усердствовал ее как можно больше осознать. Однако никакого давления либо ответственности за фамилию, как вы гласите, не ощущал. Другими словами я не высчитывал, как фуррор отца отразится на мне, как Костя Райкин, к примеру. Я никогда об этом не думал. Ну да, сын Бориса Николаевича. И что? Я желал приглянуться ему. И это произошло, когда мне было уже двадцать восемь лет. Я тогда снялся в кинофильме «Соратники». После премьеры мы накрыли дома стол, и, подняв бокал, он сообщил, что признает меня артистом и уважает мой стиль жизни.

— А вот здесь быстрее рад был бы. Я же закончил Столичный художественный лицей при Российской академии художеств. И сдал экзамены в саму академию, но желание стать актером пересилило. Ну и отец, нужно сообщить, никогда мне прямо не рассказывал, что против. Он страшился родовой инерции. Если из меня актера не получится, то будут повинны все, не считая меня самого.

— За недавний период пореже, но я постоянно отрисовывал. Шаржи в главном, как и отец. Однако Борис Николаевич это делал великолепно. Сохранились тысячи его работ. Весь МХАТ перерисован: живописцы, писатели, актеры, товарищи.

— Да, было дело. В официальном порядке это была антреприза, так как у нас не было неизменной труппы. Однако 5 актеров игрались всегда. Нашей миссией было воспитание правосознания молодежи. А позже в руководству пришел Ельцин. Ему и его ближнему кругу совершенно не надо было это правосознание. И театр разгромили.

— Да какие здесь фигуры? Ельцин прислал роту ОМОНа прямо в клуб МВД. Они на физическом уровне все разнесли.

— Нет, в паузе. Офицер вошел ко мне в кабинет, закрыл за собой дверь и произнес: «Василий Борисович, простите меня, пожалуйста. Я выполняю распоряжение». Кабинет мой не тронули, а все другое разгромили — декорации увезли, костюмчики разорвали. Это было в 1992 году. А четыре года ранее мы с фуррором работали, объехали 15 городов СССР со своим детским детективом.

— Нет, просто ставили лишь детективные пьесы самых различных создателей. Мы с Виташей Соломиным вместе там работали. Желали ставить Конан Дойля, но театр убили ранее момента. А так Виталий Мефодьевич был неизменным режиссером. Поставил волшебную пьесу «Ловушка» французского драматурга Роберта Тома. Это печальная история, естественно. Однако она окончила мое осознание этот личности, как Борис Ельцин.

«Мы принудили родину Шекспира признать нашу актерскую школу наилучшей»

— Трудно сообщить. Все они любимы, вы правы. Может, потому забываешь про какие-то огрехи в производстве. К примеру, перед ролью Шерлока Холмса я был уже взрослым, которые состоялись артистом и принимал сложности как профессиональную задачку. Я был в курсе, что до меня его уже сыграли 4 артиста. Однако кто их сейчас вспомянет? Наилучший отзыв — это мое награждение орденом Английской империи. Это означает, что мы принудили родину Шекспира признать нашу актерскую школу наилучшей.

— Видел. Это не история Конан Дойля. Там просто сохранены имена героев. Мне позже приносили заметки из СМИ Великобритании, где сами эти актеры рассказывали, что просто роли играют. А наилучший Холмс все равно российский. Еще в 1982 году британцы сообщали, что мы возвратили им государственных литературных героев.

— Этого уже не знаю. Однако мне давали сняться у него в маленький роли какого-то члена сената. Почему-либо безвозмездно. А когда данный Ричи посещал Москву, мне звонили — приглашали на ужин. Я сообщил, что в принципе-то ужинаю с товарищами.

— Ну как с ним не согласиться (смеется). Рыцари постоянно меня завлекали верностью, храбростью, обостренным чувством справедливости и борьбой за сердце милой дамы. Может, потому возжелал снять историю Дон Кихота. Суть в том, что французские просветители были безвольниками и чрезвычайно много лгали. И в числе этого вранья то, что Дон Кихот — рыцарь. Однако в действительности это спятивший идальго, начитавшийся романов. Почему он жил 400 лет? Так как воплощает гордыню. В каждом из нас живет Дон Кихот. Каждый знает, как должен жить иной. Этот Владимир Ильич Ленин. А Санчо Панса — просто ослиный пастух, одержимый стать губернатором. Таковых тоже на данный момент много. Однако разница в том, что он сбежал, когда получил эту пост, а наши государственные служащие посиживают, пока на них не заведут уголовное дело. Я не попросту так назвал кинофильм «Дон Кихот ворачивается». Периодически он ворачивается в всех нас в большей либо наименьшей степени.

— Естественно, охото остаться в истории. Однако с этой целью необходимо много сделать. И я еще не думает, что могу об этом мыслить. «Нет, весь я не скончаюсь — душа в священной лире мой останки переживет и тленья убежит — и славен буду я, доколе в подлунном мире живой будет хоть один пиит». Одно для вас скажу: я вхож в каждый дом. Будь то Шерлок Холмс, Карлсон либо крокодил Гена, мне рады всюду.

— Да черт его знает. Мы особо не познакомились. Вот высадить бы их всех за стол и за смачным обедом это узнать.

По материалам источника www.mk.ru

0
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.