Режиссер Сторожева снимает Москву 41-го: как Сталин посетил Матрону

Актриса Мария Луговая: «Я ожидала этого материала лет 10»

В центральном районе города Москва прошли 1-ые съемочные дни кинофильма «Мария» режиссера Веры Сторожевой. Он скажет о ситуации, которые происходили в октябре 1941 года, после того, как в столице России объявили эвакуирование, и правительство во главе со Сталиным должно было оставить столицу.  

Актриса Мария Луговая: «Я ожидала этого материала лет 10»

Мария Луговая проведет игру главную роль. Фото: Юлия Репникова

Хохловский переулок перекрыт. Окна старых домов заклеены картонными крестами как в годы войны. К Храма Троицы Живоначальной в Хохлах можно пройти через укрепления. Согласно мнению продюсера Натальи Ивановой, завезли 1300 мешков с песком и  35 противотанковых ежей. На древесной телефонной будке – слова: «Зажигательную бомбу опускай в бочку с водой». На стенке дома – плакат «Отстоим Москву!», призыв учить азбуку Морзе. С пришествием сумерек становится жутковато. Полное чувство, что ты в армейской Москве. Из дымки возникает череда транспортных средств с пылающими фонарями. Один из них останавливается у подъезда  старенького дома, из него выходит Сталин и стремительно входит в подъезд. Он приехал к  Матроне Московской. 

Перед тем, как эта сцена будет снята, захожу в теплый вагончик согреться. На диванчике расположился товарищ Сталин – актер Электротеатра Станиславский Валерий Горин. Гример по требованию режиссера пробует его чуток состарить. Более всего приходится заниматься усами, сравнивая с теми, что на портрете лидера. Сталин на наших очах набирает возраст, становится угрюм. И однако он покажется вдалеке, так что деталей зритель не увидит, принципиально добиться надежности.     

Без 5 минут Сталин. Актер Валерий Горин на гриме.

Есть свидетельства, в том числе «Сказание о житии блаженной старицы Матроны» Зинаиды Ждановой, где описан приезд Иосифа Сталина  к Матроне Московской за советом  во время нависшей над городом угрозы. Будто бы  Матрона предрекла Иосифу Виссарионовичу,  что российский народ одолеет, а он сам – единственный из управления государства –  не оставит Москву.  Книжку Ждановой подвергли критике влиятельные священнослужители, из реализации её  изъяли.  Однако в сети гуляет изображение Иосифа Сталина и Матроны, которое именуется иконой.

Во время обеденного перерыва мы побеседовали с Верой Сторожевой.

– Я находила неплохой сценарий и позвонила Елене Райской, однако мы не были лично  знакомы, – говорит Вера Михайловна. – Она предложила «Икону», которая уже известна в числе продюсеров. Кто-то за нее даже брался. Существует легенда, что Сталин побывал у Матроны в октябре 1941 года, когда к Москве приближались немцы. Она ему сообщила, что нужно с  иконой облететь вокруг города, чтоб  спасти его от неприятеля. У нас был специалист-богослов, утверждавш??, что конкретно так все и было. Наша героиня трудится в НКВД, и ей дают задание привезти в Москву икону. Дело здесь не  в том, было ли все это в действительности, однако у нас находятся исторические личности. Все внимание сконцентрировано на главной героине – младшем  лейтенанте  НКВД в выполнении Марии Луговой, отце Владимире, которого проведет игру Артур Смольянинов, и сержанте  Ильи Малакова. Мы утверждаем, что это художественное произведение, но не официальное кино, и не заявляем, что все эти действия  происходили в настоящей жизни.  Есть слегка подзабытая дата – 16 октября 1941-го. Сей день назвали днем паники. Люди покидали Москву с узлами. Скот гнали из Московский области  на микояновский завод, чтоб ничего не досталось противнику. Сохранились кадры хроники, где стадо скотин идет мимо Огромного театра. Историки удостоверяют, что был  момент, когда город был открыт, но немцы почему-либо в него не вошли. Мы покажем добровольцев и представителей ополчения, то, как Москва готовилась к боям в самом центре. По городу летали клочки документов, пепел, сжигались книжки в бардовых переплетах. Мы желаем изловить состояние, когда город был не то, что охвачен паникой, но переживал момент мощного сосредоточения.  

Москва 41-го. В роли Марии — Мария Луговая. Фото: Юлия Репникова

– Вашу героиню посылают за иконой, так как её отец был священнослужителем?

– Также. От отца-священнослужителя она отреклась. Его расстреляли в 1937 году. Наша героиня отчаливает в город, который отлично знает, где родилась, с группой прикрытия. Священнослужитель, который служит в соборе, где хранится икона, идет за ними, следуя за святыней. На самом деле это  роуд-муви, а означает, не лишь путешествие в пространстве, да и движение вовнутрь человека. 

– Умопомрачительно, что на роль священнослужителя вы позвали Артура Смольянинова. 

– Не тайна, что некоторые священнослужители были с погонами. Герой Артура – работник такого же учреждения, что и Мария. Его  выслали служить на место расстрелянного предшественника. Позже он свои убеждения поменяет. Артур играл у меня ангела. Отчего бы сейчас ему не сыграть священнослужителя?  Мне нравится, когда  в пробах есть  некоторый феномен. 

– Где продолжите снимать?

– На трое суток в центре для нас перекрыли несколько улиц. Это необычный случай. Потом будет еще 4 насыщенных съемочных дня в столице России. Мы снимем  бункер Иосифа Сталина в Общевойсковой академии Вооруженных Сил Россия им. Фрунзе. Намечена сцена в общежитии НКВД, где Мария сталкивается с мародерами, которых в те дни хватало. Ясно, что люди, покидая Москву, все кидали. По-моему, Косыгин  вспоминал, как остался в министерстве один. Все разбежались. С той целью, чтоб сделать видимость, что все работают, он бегал из кабинета в кабинетдавая ответы на телефонные звонки.  

– Позже поедете в Ростовский кремль?

– Мария приезжает в родной Торхов, который находится на захваченной территории. Мы выдумали данный город и снимем его в Ростове на дону Величавом, где  лишь монастырь и отреставрирован. Мы будем снимать в храма Блаженного Исидора, построенной по распоряжению Ивана Сурового. У нас будет Тихвинская икона Божией Мамы, так как по одной из легенд, конкретно с ней был предпринят облет города Москва. Облета как такого демонстрировать не будем, но покажем весь путь нашей героини с иконой, который её изменит.

– Валерий Горин проведет игру Иосифа Сталина, но будет и Берия?  

– Берию проведет игру Вадим Медведев. В сценарии было больше сцен с их участием, но я не желала фокусироваться на Сталине. Это постоянно чрезвычайно зыбучая почва, которая рождает сопоставления: похож – не похож. Я отношусь к Иосифу Сталину как к деспоту, думаю, что цель не оправдывает средства. Мою  бабушку и прабабушку отправили в Казахстан. По магистрале туда прабабушку вместе с молодыми детками уничтожили. Однако у Иосифа Сталина же  кровь с клыков не капала. У него были и какие-то людские проявления.. У нас он посетит Матрону и не оставит Москву  в последний момент по непонятной причине, когда все эвакуировались.  У него же была аэрофобия. Самолет для него был готов. 

– Ваша история про волшебство?

– Москву отстояли благодаря мужеству людей. А было ли волшебство – это тайна, как и все расчудесное. За икону полегло 6 юношей, которые не соображали, чего от них желают, что же это все-таки за икона, и что за необычное задание они получили?  В житии Святой Матроны вымарали то, что Сталин к ней приходил. У каждого своя политика. У храма – одна, у историков – иная, а в Соборе Вооруженных Сил в Кубинке есть мозаика с изображением самолета, священнослужителя с иконой и военных.  

Роль руководителя охраны Иосифа Сталина Николая Власика сыграл Станислав Селиванов — не актер, руководитель съемочной площадки.

– Трудно снимать в зимнюю пору?

– Мы должны были снимать в октябре, но по причине масштабной эпидемии пришлось съемки отложить. Однако октябрь-ноябрь постоянно были чрезвычайно прохладными в столице России. В 1941-ом стояли морозы, выпал снег. Немцы на это не рассчитывали, у них в принципе не было теплой одежки. Я полагаю, что октябрь 41-го – самый катастрофический момент войны.  Я была красным следопытом. У нас в Ставрополе в школе был красивый музей, и мы ездили к ветеранам в Москву и Ленинград, к Маресьеву, Долорес Ибаррури. А руководителем  школы был участник войны  без руки, кое-чем схожий на Олега Ефремова. Эти люди были рядом и молодее, чем мы на данный момент. Так что чрезвычайно  непростая задачка – снять данный кинофильм. У меня были картины «Небо. Самолет. Женщина» и «Путешествие с домашними питомцами», про которые я думала:  вот бы утром встать, и ничего этого нет.  Сейчас полночи думала про 1-ый кадр, однако вроде бы дело было решенное, утром с оператором и художником обговаривали детали и сняли совершенно по-иному. 

С Марией Луговой, которую зрители знают по телесериалам «Перевал Дятлова», «Бесы», «Василиса», мы побеседовали после того, как был завершен 2-ой съемочный день.   

– Моя героиня – дочь священнослужителя и обычный прихожанки. Отца Марии расстреляли. Её мама от него не отреклась, и её тоже расстреляли. Все это случается за кадром. Когда её спрашивают: «Кто твой отец?», она отвечает: «У меня нет отца». Потому, когда появляется мысль привезти икону из Торхова, конкретно Марию и берут в команду. Торхов в то время уже захвачен германцами, другими словами она отчаливает в тыл неприятеля, чтоб забрать  икону и возвратиться  с ней в Москву. И уже тут эту икону обнесут вокруг города, чтоб неприятель не вошел.

– Необычная история: от отца отреклась, а позже привозит икону…

– Для меня самое принципиальное как раз то, что вначале Мария делает задание НКВД, что сначала кинофильма она – атеистка,  думает, что  отца заслуженно расстреляли. Она – полностью русский человек. А путешествие на родину, встреча со священнослужителем, который отправится  вместе с ней и иконой  в Москву, – это  для нее путь к для себя. И в данном я вижу обретение веры, возврат к корням и становление Марии как дамы.

– Вас не стращает преклонение, появившееся в последние несколько лет по отношению к Иосифу Сталину? В столице России не так давно открыли заведение, где «сталинскую шаурму» продают люди в форме НКВД?

– Я далека от этого. Не читаю газет, издавна не смотрю телек,  а принципиальные новости узнаю из дискуссий. Однако у нас история не про это, и Сталин покажется в эпизоде. Для меня Мария –  частично Жанна д`Арк.  Данный образ мне увлекателен. Вначале моя героиня подобна машине. Она –  дама с  орудием, как на плакатах, почти все опровергает – свою женскую сущность, семью,  веру. Однако, если она родилась в семье священнослужителя, то и воспитывалась  подходящим образом. Однако для нее Родина стала семьей.   

– Вы прочли сценарий, он для вас приглянулся, и это все решило?

– Я его прочла и просто захворала. Когда у нас с Верой Михайловной Сторожевой случилась 1-ая встреча, я пришла и произнесла: «Это моя роль». Никогда до этого я этого никому не говорила. Это так на меня не похоже.  Я – человек сдержанный. 

– Ранее вы ведь вместе не работали?

– Нет. Мы всего двое суток работаем, и я чувствую, что Вера Михайловна все видит, слышит, замечает подобные аспекты. Умопомрачительно, что кинофильм снимается в хронологическом порядке. Это в моей карьере в первый раз и кажется кое-чем мистическим в нашем кино. Неописуемая удовлетворенность и подарок для артиста – то, что ты не играешь в 1-ый съемочный день конец кинофильма, понимаешь, когда и как к  нему придешь. Одно дело, когда мы что-то для себя представляем, читая сценарий, и совершенно другое, когда  оказываемся   снутри сцены, и к нам приходят нежданные  мысли, на которые организм может проявлять реакцию непредсказуемо. Были ужасы, когда я бралась за эту роль. В которой-то момент я чуть ли не отдала задний ход. Все-же такая тема! Про Величавую Русскую войну снято настолько не мало. Были и другого рода колебания. Зима, холод, значительное число техники, массовки. Это тяжело. Однако  мы двое суток с добротой и любовью выстраиваем эту атмосферу.

– Для вас пришлось отрешиться от остальных проектов для этой роли?

– Открою секрет. Я еще не была утверждена, но мы с моим агентом заказали это «окно». Кроме того, у меня есть иной проект, но его создатели знали вначале, что на два месяца, пока я буду сниматься в «Марии», придется тормознуть. Я не желаю мою героиню ни с чем иным  параллелить. Данный кинофильм для меня чрезвычайно важен, охото  очень на нем выложиться, сделать все, что могу. Изучив сценарий, я произнесла супругу, что ожидала этого материала лет 10. И когда он попал в мои руки, сообразила, что не могу его пропустить. Чрезвычайно переживала, но позже как выдохнула. Этот работе нужно доверять. Без веры её нереально сделать. Мы лишь начинаем, потому все незначительно взволнованы. В 1-ые двое суток, что мы снимаем, есть чувство семьи, в которую я вошла. Вера Михайловна работает со собственной группой на протяжении нескольких лет. Во время первой репетиции я призналась ей, что чрезвычайно волнуюсь и не могу представить, как трудиться в некоторых экстремальных сценах. Она  мне на это ответила: «Не переживай! Я тоже волнуюсь».

– Для хоть какого человека смена работы – стресс. А для вас приходится каждый раз заходить в новую группу как в неизвестность.

– Я ранее никого не знала в группе. Однако мы начали репетировать, и Вера Михайловна оказалась таким теплым человеком. А это большая уникальность. Быть может, потому, что она – дама. Однако я  работала с дамами-режиссерами, правда, как правило в театре.  Для Веры Михайловны мы готовы на почти все. Она делает  такую атмосферу, что все открываются. Я не представляю, как можно по-иному снимать эту картину. А также, она знает, чего желает, и дает нам чуток больше возможностей, чтоб мы могли покувыркаться в материале. А это просто актерское счастье. Принципиально не утратить то, отчего у меня горели руки, когда я прочла сценарий. Как говорил мой мастер Семен  Спивак, у которого я обучалась в Санкт-Петербурге, немножко – это и есть территория искусства. Вот это «немножко» нам и предстоит достигнуть. Мы осознаем, что условия будут сложные. Непонятно, что  приготовит погода. Мы все смотрим за прогнозом. Когда снимали «Перевал Дятлова», то была иная неудача – не было снега. Кто бы мог подумать, что в Российской Федерации в зимнюю пору не будет снега! А сейчас нам, слава богу, везет. Снег есть, и пока погода сберегает. 

0
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.