Новосибирских научных работников после разноса Владимира Путина уверяли в “плюсах” их заработных плат

Анастасия Проскурина была и права, и неправа

После жалобы Владимиру Путину на маленькие заработные платы научных работников старшего научного работника из Новосибирска Анастасии Проскуриной на месте провели проверку. «В соответствии с документами все сходится, но 70 процентов научных работников института получают значительно менее, чем дал обещание президент». К данному заключению по причине распределения зарплатных средств, пришел Совет юных научных работников новосибирского Института цитологии и генетики СО РАН. Мы узнали детали.

В прошлую среду в институт туда приезжал разбираться в ситуации замминистра науки и высшего образования Петр Кучеренко. Он же попросил по результатам встречи написать в министерство письмо от юных научных работников. Про то, каким образом все проходило, нам сообщил один из членов Совета.

Анастасия Проскурина была и права, и неправа

– Нас, юных научных работников, всех собрали в актовом зале для диалоги с представителем ведомства, – сообщил нам один из членов Совета юных научных работников Института цитологии и генетики СО РАН. – В связи с выступлением нашей соратники Анастасии на Совете при президенте Кучеренко спросил собравшихся, кто из нас имеет заработную плату, которая соответствует Распоряжению президента, другими словами в два раза превосходящую среднюю по региону? (Впрочем, средняя по региону у нас 38 тысяч рублей, следовательно, двойная обязана составлять 78 тысяч рублей). Из 60 человек таковых оказалось всего 6.

«А кто получает меньше?» – спросил тогда заместитель министра. Руки подняли все другие.

Здесь начали разбираться. Выяснилось, что большая часть служащих считали, вероятно, кроме того, как и Анастасия. Мы ведь как размышляли… Если в Указе Владимира Путина было сказано о двукратном увеличении заработной платы научного работника от средней по региону, то это должно быть незапятнанное выделение денежных средств в рамках госсзадания, в рамках зарплатного фонда института, без дотаций, которые мы постоянно считали доп доходом. Однако представитель ведомства раскрыл нам глаза, на то, что грант заходит в состав заработной платы.

В общем, юных научных работников подвели к тому, что если суммировать базисное экономное выделения финансовых средств и дотации, то все как раз сходится. Касательно ополовиненных ставок, про которые упоминала Проскурина, согласно мнению руководителя института, практически все работники издавна возвращены на полный рабочий день.

Молодежь после встречи с государственным служащим длительно разламывала голову. Все перепроверяли, пересчитывали: на 330 научных служащих института поделили 400 с излишним миллионов рублей (со всеми внебюджетными средствами) и узнали, что и взаправду все сходится практически по нулям.

Сходится-то сходится, но ведь семьдесят процентов при всем этом получают значительно меньше указанного, а тридцать процентов – значительно больше за счет дотаций.

Нужно сообщить, что молодежь в новосибирском институте покладистая, нетребовательная, сходу сообразила, что все дело в конкурентной борьбы. Означает, нужно еще более работать, чтоб заслужить обещанную надбавку.

– Но трудность в том, что так как фонды, которые выдают дотации, на данный момент фактически слили в один – Российский научный фонд, конкурс увеличивается, а возможности получить от него выделение денежных средств у нас понижаются, – гласит собеседник.

А поэтому в письме, которое их попросил составить заместитель министра и выслать в Москву, они не считая того, что выложили свое осознание трудности, которая была поднята Проскурина, дописали несколько доп пунктов.

1-ый – об повышении числа дотаций.

– Невзирая на то, что «все вроде сходится», мы все таки попросили руководителя Министерства осуществить пересмотр базисную часть наших заработных плат либо модернизировать систему распределения этих средств в числе служащих, также и в связи с сокращением научных фондов, – гласит юный спец. – Распределение меж просто учеными и юными учеными таково, что юные получают чрезвычайно не много, ставка младшего научного работника – всего 16 тысяч рублей. Если вы возжелаете её довести до 78 тысяч, нужно выиграть много дотаций.

Очередной вопрос, который подняли научные работники, касается аспирантов, а поточнее выделения финансовых средств на неизменной базе ставок для молодежи. В институте есть лаборатории, куда временно берут аспирантов, а после завершения аспирантуры, когда желающим вся бы стать перейти в научные работники института, выясняется, что ставок под них нет.

Попросила также молодежь сделать механизмы получения реактивов и девайсов для исследовательских работ, — до настоящего времени это продолжается чрезвычайно длительно и приостанавливает работу.

Некоторой строчкой научные работники прописали просьбу найти решение задачи с выделением средств на публикации.

– Грантодатели требуют публикаций в приличных журналах, – гласит ученый. – Спрашивается, откуда нам брать средства на подобные публикации (в журналах первого, высшего квартиля одна стоит от 1,5 тыс. евро)? Попросили министерство или добавить выделение денежных средств на подобные публикации, или предоставить площадку, на которой мы сможем публиковать безвозмездно. Однако это будет учитываться в расчетах индикаторов по институтам.

Ну и в конце концов, в письмо был включен вопрос по причине жилища для юных научных работников.

– На данный момент ведь как устроено, – гласит мой визави, – С той целью, чтоб юному работнику института получить жилище, нужно иметь пятилетний стаж работы. Аспирантура на данный момент в стаж не засчитывается, и выходит, что работнику нужно пройти аспирантуру к 25-26 годам, а позже еще ожидать 5 лет, чтоб заслужить жилище. В общем, мы попросили зачесть аспирантуру в стаж.

0
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.